Являются ли понятия абсолютизм и самодержавие тождественными

Профессор Иван ТарасовСамодержавие и абсолютизм

Тарасов Иван Трофимович (1849–1929) – русский правовед. Профессор полицейского права в Императорском Московском университете. Работа печатаемая нами выходила отдельным изданием в Москве, в 1917 году.

В господствующей теперь у нас путанице понятий, касающихся некоторых основных вопросов публичного права, особенно настойчиво выступают, во-первых, категорическое утверждение, что парламентаризм есть высшая форма конституционализма, что он является «венцом конституционного строя»1, и во-вторых, полное отождествление самодержавия и абсолютизма, рассматриваемых как синонимы до такой степени, что «отождествители» считают даже излишним останавливаться на анализе словообразования русского термина самодержавие, как будто это только простой перевод на русский язык иностранного слова «абсолютизм».

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyrightde

Оставляя до другого раза подробную критику утверждения у нас, нашими публицистами, что парламентаризм есть высшая, то есть наиболее совершенная форма конституционализма, я ограничусь здесь указанием только на то, во-первых, что западноевропейские публицисты далеко не все являются панегиристами парламентаризма, предсказывая ему даже крушение в близком будущем благодаря его несовершенствам2, и во-вторых, что наши превозносители парламентаризма вынуждены, однако, прибегать к разным ограничительным оговоркам, к числу которых относится, например, указание на то, что парламентаризм находится-де пока в стадии становления, то есть гегелевского «werden»3.

Здесь я остановлюсь только на критике заведомо ошибочного и весьма вредного отождествления русского самодержавия с западноевропейским абсолютизмом. Такое отождествление тем более недопустимо, что, в сущности, русский термин самодержавие непереводим на иностранные языки, как, например, непереводим также на иностранные языки английский термин seifgovernment, отнюдь не тождественный с самоуправлением, на что в свое время совершенно основательно указывал Рудольф Гнейст в своем капитальном труде о государственном устройстве и внутреннем управлении в Англии.

В непереводимости этих терминов нет ничего удивительного, ибо такова неизбежная участь всех вполне самобытных понятий и учреждений. Кроме того, отождествители самодержавия и абсолютизма как бы совершенно упускают из виду, что оба эти понятая эволюционировали в своем осуществлении в жизни. Признавая бесспорными самобытные, национальные черты самодержавия, не следует упускать из виду, что и абсолютизм, как форма государственного устройства, представляет также национальные черты, выработавшиеся исторически, вследствие чего, например, английский абсолютизм Стюартов, не помешавший укорениться самоуправлению в этом государстве, не был тождествен с централизационно-бюрократическим абсолютизмом Бурбонов, а французский — с германским.

Равно как и исторически выработавшийся абсолютизм французских королей имел совсем другой характер, чем революционный фактический абсолютизм обоих Наполеонов. Таким же образом и русское самодержавие Царей Ивана Грозного и Алексея Михайловича и Императора Николая I, по существу своему, по принципу, лежащему в его основании, и по господствовавшим влияниям является существенно различным.

Предлагаем ознакомиться:  Как бороться с жуком короедом на плодовых деревьях

Следовательно прямой обязанностью отождествителей понятий о самодержавии и абсолютизме прежде всего было бы указание на то, о каком самодержавии и о каком абсолютизме говорят они, ибо в таком только случае, быть может, в иные исторические моменты, извращенное самодержавие могло бы оказаться тождественным с подлинным абсолютизмом.

А так как они этого не делают, то и к ним целиком относится тот упрек, который делает Альфред Фулье, в своей «La propriete sociale», социалистам и либерально-экономической школе, обвиняя их в абсолютности их выводов, тогда как наука и политика обязаны своим развитием истинам относительным, относительным положениям, сообразующимся с наличными условиями.

Абсолютные истины или положения, говорит он, суть лишь фикции ума, делающиеся относительными, как только прилагаются к действительности. Так, например, абсолютно верно, что прямая линия составляет кратчайшее расстояние между двумя точками; но в приложении к действительности это верно лишь относительно, в зависимости от условий.

«У нас самый властительный и всецельный Монарх, а не аристократ, ниже демократ». Но еще выпуклее выступает это различие, если мы сопоставим воззрение на царскую власть Посошкова с воззрением на королевскую власть его предшественника, Крижанича. Крижанич, выходец из Хорватии, был славянин, но не русский человек, и образование свое он получил на Западе.

И вот он в своей записке (явканец), представленной царю Алексею Михайловичу, трактует о короле как о наивысшем администраторе, не связанном какой-либо ответственностью, причем народ в отношении к этому королю является как бы воском, из которого он может лепить все что ему угодно5. Посошков же, утверждая, что «яко Бог всем светом владеев, так и Царь в своей державе имеет власть», в то же время многократно указывает на то, что народ дан Царю Богом для попечения о благе этого народа, и относительно исполнения этой своей обязанности он повинен дать ответ пред Господом Богом.

Предлагаем ознакомиться:  Божья коровка вместо химии от тли

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafetyde

«Изыде к нему (послу Ассирийского царя, Рапсаку) Елиакым Хелкиев самечи (домостроитель царя Езекии)», «поусти (посла Езекия к пророку Исаии) Елиакима самечию» с. 36,3, 37,21. Слово само (сам) кроме общеизвестного значения означало также высшую степень чего-либо, на что мы имеем, между прочим, прямое указание в Псковской летописи, в которой, повествуя о моровом поветрии в Пскове, в половине XV века, летописец говорит, что мор начался в первых числах сентября, а «сам напор», то есть высшая степень напряжения этого морового поветрия, произошел в ноябре, в Филиппов пост.

Отсюда, из состава слова самодержавие, ясно, что этим термином определяется высшая, неограниченная верховная власть, рядом с которой нет и не может быть никакой другой равнодержавной власти. Так понимался этот термин еще в XI веке, как это явствует, например, из «Изборника» Святослава 1073 года, в котором сказано, что разум — это «самодержец страстей», а в Церковном словаре протопресвитера Алексеева именно в этом смысле поясняется, что «самодержец страстей (это тот), который владеет страстями, а сам от них не обладаем».

В таком же смысле понимается и монарх как самодержец. Волынская летопись называет монарха самодержцем и, согласно с этим, в ней Роман Галицкий «самодержец всея Руси», Миндовг— «самодержец всей земли Литовской». Казимир Польский в своей грамоте 1341 года титулует себя вечным самодержцем своего королевства.

Несколько иначе и едва ли в полном согласии с укоренившимся народным воззрением понимают слово самодержавие наши лексикологи. В Академическом словаре мы находим следующее определение: «Самодержавие — власть самодержца, управление самовластное государством, Верховная Власть, самовластно, не завися ни от кого, управляющая».

«Сам Бог вложил в сердца людей едину мысль и утверждение». Это народное воззрение отчасти нашло себе отражение и в ст. 4 и 63 наших Основных Законов, в которых незыблемо установлено, что «Император, Престолом Российским обладавший, не может исповедовать никакой иной веры, кроме православной» (ст. 63), и что подданным этого Императора повиноваться Ему «не только за страх, но и за совесть, Сам Бог повелевает» (ст. 4).

Предлагаем ознакомиться:  Какой гриб является паразитом

Но еще более совершенно определенно и ясно выразилось народное и церковное воззрение на сущность и значение самодержавия в молитве, которую Государь обязательно произносит при священном обряде коронования и которая целиком включена в свод Законов Российской Империи. В примечании 2 к ст. 58 Основных Государственных Законов, в I т.

https://www.youtube.com/watch?v=ytaboutde

да наставит Его, вразумит и управит, в великом служении, яко Царя и Судию Царству Всероссийскому, да будет с Ним приседящая Божественному престолу премудрость, и да будет сердце Его в руку Божию, во еже вся устроити к пользе врученных Ему людей и к славе Божией, яко да и в день суда Его непостыдно воздаст Ему слово».

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector